ГЛАВНАЯ
СТАТЬИ
УСТАВ
НОВОСТИ
ССЫЛКИ
E-MAIL
  

"Дракула:  
подлинная история румынского князя"  

  Возникшее в XIV веке княжество Валахия, на знаменах которого издревле помещалось изображение коронованного орла с крестом в клюве, с мечом и скипетром в лапах, явилось первым крупным государственным образованием на территории будущей Румынии.  
 Одной из ведущих исторических фигур эпохи национального становления Румынии является валашский князь Влад Тепеш.

 Князь Влад III Тепеш, православный самодержавный господарь Валахии. Почти все, что связано с именем этого человека, окутано тайной. Место и время его рождения точно не установлены. Валахия была не самым спокойным уголком средневековой Европы. Пламя бесчисленных войн и пожаров уничтожило подавляющее большинство рукописных памятников. Лишь по уцелевшим монастырским летописям удалось воссоздать облик реального, исторического князя Влада, известного современному миру под именем графа Дракулы.  
 Среди ужасов непрерывных воин трудолюбивые монахи сохраняли достаточное мужество и спокойствие, чтобы заносить на бумагу все, что удавалось узнать о происходящих вокруг событиях. Эти описания сохранили для грядущих веков массу бесценных подробностей.  
 Год, когда родился будущий повелитель Валахии, мы можем определить лишь приблизительно: между 1428-м и 1431-м. Построенный в начале XV века дом на Кузнечной улице в Сигишоаре до сих пор привлекает туристов: считается, что именно здесь увидел свет мальчик, названный при крещении Владом. Родился ли будущий господарь Валахии именно здесь - неизвестно, зато установлено, что в этом доме жил его отец, князь Влад Дракул. Как нетрудно догадаться, "Дракул" по-румынски означает дракон. Князь Влад состоял в рыцарском ордене Дракона, ставившего своей целью защиту Православия от неверных. (Название ордена тесно связано с древними верованиями балканских народов. В балканском фольклоре змей, дракон - зачастую положительный персонаж, защитник рода, герой, побеждающий демонов.) Было у князя три сына, но прославился лишь один из них - Влад III.  
 Влад Тепеш был далеко не красавцем, но отличался огромной физической силой. Его слава великолепного кавалериста прогремела по всей стране - и это во времена, когда люди с детских лет привыкали к коню и оружию.  
 Надо отметить, что Влад был истинным рыцарем: храбрый воин и умелый полководец, глубоко и искренне верующий христианин, в своих действиях всегда руководствовавшийся нормами долга и чести. А как государственный деятель он придерживался принципов настоящего патриота своей страны: освобождение родной земли от иноземных захватчиков и ее объединение, развитие ремесел и торговли, борьба с преступностью. И во всех этих областях в самые сжатые сроки Влад III добился впечатляющих успехов. Хроники повествуют, что во времена его правления можно было бросить на улице золотую монету и подобрать ее через неделю на том же месте. Никто не осмелился бы не то что присвоить чужое золото, но даже прикоснуться к нему. И это в стране, где за два года до того воров и бродяг было не меньше, чем оседлого населения - горожан и земледельцев! Как же произошло такое невероятное преображение? Очень просто - в результате проводившейся валашским князем политики планомерного очищения общества от "асоциальных элементов". Суд в его время был простым и скорым: бродягу или вора, независимо от того, что он украл, ждал костер или плаха. Та же участь была уготована всем цыганам как заведомым конокрадам и вообще людям праздным и ненадежным.  
 Теперь следует сделать небольшое отступление. Для дальнейшего повествования важно знать, что означает прозвище, под которым вошел в историю Влад III. "Тепеш" в буквальном переводе значит "сажатель на кол". Именно заостренный кол во времена правления Влада III был основным орудием казни. Большинство казненных составляли пленные турки и цыгане. Но та же кара могла постигнуть любого, кто был уличен в преступлении. После того как тысячи воров погибли на кольях и сгорели в пламени костров на городских площадях, новых охотников проверить свою удачливость уже не находилось.  
 Надо отдать Тепешу должное: он не давал поблажки никому, независимо от национальности или общественного положения. Всякого, кто имел несчастье навлечь на себя княжеский гнев, ожидала одинаковая участь. Методы князя Влада оказались также весьма эффективным регулятором экономической деятельности: когда несколько семиградских купцов, обвиненных в торговле с турками, испустили дух на рыночной площади в Шесбурге, сотрудничеству с врагами Веры Христовой пришел конец.  
 Отношение к памяти Влада Тепеша в Румынии, даже современной, совсем не такое, как в западноевропейских странах. И сегодня многие считают его национальным героем эпохи становления будущей Румынии, которое восходит к первым десятилетиям XIV века. В то время князь Басараб I основал небольшое независимое княжество на территории Валахии. Победа, одержанная им в 1330 году над венграми - тогдашними хозяевами всех придунайских земель, - закрепила его права. Затем началась долгая, изнурительная борьба с крупными феодалами - боярами. Привыкнув к неограниченной власти в своих родовых уделах, они сопротивлялись любым попыткам центральной власти установить контроль над всей страной. При этом, в зависимости от политической ситуации, они не гнушались прибегать к помощи то венгров-католиков, то турок-мусульман. Через сто с лишним лет Влад Тепеш положил конец этой прискорбной практике, раз и навсегда решив проблему сепаратизма.  
 В народе Влад был довольно популярен. Причин этому много. Во-первых, князь имел безусловную поддержку простого народа в борьбе с боярами. Вторым фактором была гордость за военные победы своего правителя над могущественным и ненавистным врагом - турками. Те, кто сражался под командованием Влада III, чувствовали себя причастными к княжеской славе и хранили неизменную верность своему полководцу. И, наконец, самое главное - Влад Тепеш был известен своим благочестием и пользовался моральной поддержкой православной церкви.

 

 В общем, всему населению страны были понятны и близки идеи, вдохновлявшие князя на его деяния.  
 А теперь покинем Валахию и бросим взгляд на другую, пограничную с ней страну, которая сыграла решающую роль в судьбе нашего героя.  
 К северу от Бухареста сегодня тянутся на десятки километров бесконечные кукурузные поля. Но во времена Влада III здесь шумел лес - от Дуная до предгорий Карпат расстилались зеленым морем вековые дубравы. За ними начиналось плоскогорье, пригодное для земледелия. Саксонцы и венгры издавна стремились в этот благодатный вольный край, к плодородной земле, защищенной от вражеских набегов дремучими лесами и отрогами горных цепей. Венгры называли эти места Трансильванией - "Страной по ту сторону лесов", а саксонские купцы, построившие здесь хорошо укрепленные города, - Зибенбюргеном, то есть "Семиградьем". Все больше людей стекалось в эту область. За какие-нибудь полсотни лет Трансильвания расцвела.  
 Ее города-республики - Шесбург, Кронштадт, Германштадт - росли и богатели. Более 250 сел и деревень, не знавшие турецких набегов, с избытком обеспечивали все население пшеницей, бараниной, вином и маслом. Географическое положение Трансильвании было очень выгодным: как только край стал обитаемым, по нему пошла одна из основных ветвей Великого шелкового пути. Возникали новые ремесла, новые цехи, ориентированные в основном на экспорт. Кроме того, трансильванцы занимались тем, что впоследствии назовут экономическим пиратством. Так, хитрые ткачи Семиградья делали ковры, почти неотличимые от турецких, и сбывали за соответствующую цену.  
 Богатство Трансильвании делало ее в высшей степени лакомой добычей для могущественной Османской империи. Семиградье, не будучи централизованным государством, не имело собственной постоянной армии. И лишь при помощи тонких и сложных политических игр трансильванским городам удавалось обеспечить стабильность своего конгломерата. Но империя Мухаммеда I была слишком крупным противником. Никакие хитроумные доводы семиградских политиков не могли бы убедить турок добровольно отказаться от экспансии на Север. Поэтому независимость Трансильвании оказалась тесно связанной с замыслами и действиями валашских господарей: маленькое православное княжество Валахия лежало между Семиградьем и мусульманским колоссом, играя роль своеобразного буфера. Прежде чем напасть на Трансильванию, туркам требовалось покорить Валахию, и в интересах семиградцев было создать такое положение дел, чтобы султан дважды подумал, прежде чем начинать новую войну с Валахией.  
 Эпитет "новая" не случаен. Хотя в середине XV века значительная часть Балканского полуострова уже входила в состав Османской империи, турки не чувствовали себя здесь хозяевами. Восстания против турецкого владычества вспыхивали то тут, то там. Их питали два могучих источника - стремление к национальной независимости и защита веры отцов. Эти восстания всегда жестоко подавлялись, но все же иной раз вынуждали турок идти на некоторые компромиссы. Одним из таких компромиссов было сохранение государственного статуса отдельных княжеств, при условии вассальной зависимости от султана. Была оговорена ежегодная дань - например, Валахия выплачивала ее серебром и лесом. А для того чтобы тот или иной князь ни на минуту не забывал о своих обязанностях по отношению к повелителю магометан в Стамбуле, он должен был отправить заложником ко двору султана своего старшего сына. И если князь начинал проявлять строптивость, юношу ждала - в лучшем случае - смерть.  
 Такая судьба была уготована и молодому Владу. Вместе с несколькими другими "высокородными отроками" - боснийцами, сербами, венграми - он провел несколько лет в Адрианополе в качестве "гостя".  
 Об изощренных казнях мусульманского средневековья написано много книг, читать их страшно. Ограничимся описанием двух небольших и, по понятиям того времени, незначительных эпизодов, свидетелем которых был молодой Влад.  
 Первый эпизод - повесть о султанском милосердии. Дело было так: один из вассальских князей поднял восстание и этим обрек на смерть двух своих сыновей-заложников. Мальчиков со связанными руками привели к подножию трона, и султан Мурад объявил, что по своей бесконечной милости он решил смягчить заслуженную ими кару. Затем, по знаку властелина, один из янычар-телохранителей выступил вперед и ослепил обоих братьев. Слово "милость" применительно к данному случаю употреблялось вполне серьезно, без всякой издевки.  
 Вторая история связана с огурцами. Гостеприимные турки выращивали для стола пленных принцев привычные им овощи, и вот однажды обнаружилось, что с грядки похищено несколько огурцов. Дознание, срочно проведенное одним из визирей, не дало результатов. Поскольку подозрение в краже редкого лакомства падало в первую очередь на садовников, было принято простое и мудрое решение: немедленно выяснить, что находится в их желудках. "Специалистов" по вспарыванию чужих животов при дворе хватало, и волю визиря тут же исполнили. К радости верного слуги повелителя, его прозорливость получила блестящее подтверждение: в пятом по счету разрезанном животе обнаружились кусочки огурца. Виновному отрубили голову, остальным же было дозволено попытаться выжить.  
 Что же касается казни на колу, изобретенной турками, то редкий день обходился без этого зрелища. Гибель одного или нескольких несчастных являла собой как бы обязательный традиционный пролог к еще более обширной кровавой драме.  
 Трудно представить, что происходило в душе двенадцатилетнего мальчика, видевшего все это изо дня в день. Впечатления, приобретенные Владом в отроческие годы, омытые реками христианской крови, оказались решающими при формировании характера будущего господаря Валахии. Какие чувства переполняли его сердце, когда он смотрел на предсмертные муки людей, прежде всего, плененных турками христиан, - жалость, ужас, гнев? Или, может быть, желание покарать турок, применив к ним их же оружие? Во всяком случае, Влад должен был скрывать свои чувства, и он в совершенстве овладел этим искусством. Ведь точно так же его отец в далекой Валахии, стиснув зубы, слушал надменные речи турецких послов, сдерживая руку, рвущуюся к рукояти меча.  
 Оба Влада, старый и молодой, верили, что это до поры до времени.  
 В 1452 году Влад вернулся на родину и вскоре занял опустевший валашский трон. Очень скоро ему пришлось столкнуться с противодействием бояр, мешавших проведению единой политической линии, и он повел безжалостную борьбу с ними. При этом, как уже говорилось, князь опирался на поддержку беднейших слоев населения страны. К тому же, бояре были явно расположены в пользу турок. Это легко понять: наместники султана не покушались на привилегии древних родов, а лишь требовали лояльности и своевременной выплаты дани. Воевать с султаном никто из бояр не собирался, а что касается дани, то вся ее тяжесть ложилась бременем на тех, кто пахал землю, рубил лес и ловил рыбу.  
 Бояре, встревоженные замыслами молодого князя, стали плести интриги. Но Влад был готов к этому. Как только оппозиция сформировалась, он начал действовать, причем с энергией и размахом, совершенно неожиданными для его противников.  
 По случаю какого-то праздника князь пригласил к себе в столицу, в Тирговиште, чуть ли не всю валашскую знать. Никто из бояр не отклонил приглашения, не желая демонстрировать отказом недоверие или враждебность. Да и само количество приглашенных, казалось бы, гарантировало их общую безопасность. Судя по дошедшим до наших дней отрывочным описаниям, был тот пир роскошен и прошел очень весело. Вот только закончился праздник необычно: по приказу хозяина пять сотен гостей были посажены на колья, так и не успев протрезветь. Проблема "внутреннего врага" была решена навсегда.  
 На очереди была борьба с турками. Заряд ненависти к ним, накопившийся в душе молодого господаря, был огромен. Влад III горел желанием показать своим учителям, что хорошо усвоил все преподававшиеся ему науки. Теперь наконец можно было сбросить оковы ложной покорности.  
 На четвертом году княжения Влад разом прекратил выплату всех форм дани. Это был открытый вызов. Поскольку детей у него не было, то не было и заложников, и султан Мурад, проявив явное легкомыслие, ограничился отправкой в Валахию карательного отряда в тысячу всадников - преподать урок непокорному вассалу и привезти его голову в Стамбул, в назидание прочим.  
 Но все вышло иначе. Турки попытались заманить Влада в ловушку, но сами попали в окружение и сдались. Пленных отвели в Тирговиште, где состоялась казнь захваченных турок. Их посадили на колья - всех до единого, в течение одного дня. Пунктуальный во всем, Тепеш и в казни соблюдал субординацию: для турецкого аги, командовавшего отрядом, был заготовлен кол с золотым наконечником.  
 Разъяренный султан двинул на Валахию огромное войско. Решающее сражение произошло в 1461 году, когда народное ополчение Влада III встретилось с турецкой армией, превосходившей валахов по численности в несколько раз. Турки снова потерпели сокрушительное поражение.  
 Но теперь Владу стал угрожать новый противник, упорный и осторожный, - богатые города Трансильвании. Дальновидные саксонские купцы, встревоженные отвагой Влада III, предпочитали видеть на валашском троне более сдержанного государя. Да и крупномасштабная война Валахии с Османской империей совсем не соответствовала их интересам. Было очевидно, что султан ни за что не смирится с поражением - ресурсы турок огромны, предстояли новые битвы, новые войны. А если все балканские страны охватит пожар, Трансильвании уже не спастись. И причина всему - князь Влад: его национально-освободительная борьба сделала Валахию не щитом против турок, а костью в глотке султана, подвергая этим смертельной опасности богатое Семиградье.  
 Так рассуждали семиградцы, начиная дипломатическую кампанию с целью устранить Влада с политической сцены. В качестве кандидата на престол в Тирговиште называли одного из фаворитов могущественного венгерского короля Дана III. Естественно, что королю такая идея пришлась по душе, и в результате отношения между Венгрией и Валахией заметно осложнились.  
 Кроме того, трансильванцы, действуя, по мнению Тепеша, по непосредственному наущению самого дьявола, продолжали вести оживленную торговлю с турками. Стерпеть подобную дерзость было невозможно, и Влад III начал третью войну - его армия двинулась на север.  
 Трансильванцы жестоко поплатились за свои попытки устранить соседа. Тепеш с огнем и мечом прошел по их цветущим равнинам: города были взяты приступом. А побежденный Шесбург увидел пятьсот своих именитейших граждан на кольях посреди площади.  
 Но уже поверженный противник нанес Тепешу неожиданный удар.  
 То, что оказалось не по силам турецкой армии, сумела совершить немногочисленная, но влиятельная прослойка - торговая элита Семиградья. Был применен и оказался действенным метод, хорошо известный и нам, людям века двадцатого: воззвание к "общественному мнению" с помощью печатного слова. И вот на средства нескольких торговых домов был напечатан памфлет, где анонимными авторами подробно описывалась вся деятельность Влада. Не ограничиваясь изложением фактов, они добавили от себя некоторые подробности, касающиеся "коварных планов" валашского господаря в отношении Венгерского королевства.  
 Клевета принесла ожидаемый результат. Образ действий Влада III вызвал возмущение при европейских дворах, а король Дан III пришел в ярость и начал действовать.  
 На помощь королю пришел случай. В 1462 году турки снова вторглись в Валахию и после осады взяли княжескую цитадель - замок Поэнари, "орлиное гнездо" Влада III, а затем разрушили его. Погибла жена князя. Теперь об этих событиях напоминают лишь белеющие на скале руины да прозвание "река принцессы", сохранившееся за бурным потоком Аргеса.  
 Не ожидавший нападения Влад не успел собрать войска и бежал на север. Король Дан, очень обрадованный тем, что обстоятельства сложились так удачно, немедленно пленил Влада и заключил в темницу.  
 Спустя двенадцать лет Дан III, уверившись в покорности Влада, освободил его, распустив при этом слух, что Тепеш смирил гордыню и даже якобы перешел в католичество.  
 Осенью 1476 года Влад вернулся на родину. Но окрепшим за время его отсутствия боярам удалось разгромить княжескую дружину, Тепеш вновь оказался во власти Дана. Бояре потребовали выдачи ненавистного им господаря, и участь князя была решена. Однако Влад III бежал и принял смерть в бою.  
 Найдя тело Тепеша, бояре изрубили его на куски и разбросали вокруг. Позднее монахи из Снаговского монастыря собрали останки покойного и предали их земле. Смерть Тепеша, как утверждают недобросовестные историки, вызвала среди современников оживленную дискуссию: куда отправилась его душа - на небеса или прямиком в пекло? Сторонники обеих точек зрения приводили свои аргументы, но со временем возобладал третий вариант, который и лег в основу легенды ┘  
 Лишившись своего государя, Валахия в XVI веке окончательно попала под турецкое владычество и лишь в первой трети XIX века в результате подъема национально-освободительного движения при поддержке России добилась, наряду с Молдавией, автономии.  

* * *

 После смерти князя враги немало потрудились, чтобы очернить имя Влада III, сочинив массу небылиц о валашском господаре.  
 До сих пор в цыганских таборах сохранился миф о "безумии" Тепеша. Так, в частности, они утверждают, что Влад в детстве, скуки ради, любил вырывать перья из крыльев пойманных птиц и сажать мышей на собственноручно сделанный миниатюрный колышек.  
 В XIX веке с подобными выдумками познакомился ирландский писатель Брем Стокер. Использовав материалы цыганских легенд, а также сведения, почерпнутые из саксонских хроник, он, не сделав ни малейших попыток разобраться в том, где добросовестные свидетельства, а где целенаправленная ложь, создал свою знаменитую книгу "Граф Дракула", изменив княжеский титул Влада на графский и превратив прозвище, данное отцу Влада, - "Дракул" - в имя его сына, добавив к нему полнозвучное "а" в конце.  
 Таким образом, самодержавный господарь православного княжества Валахия Влад III Тепеш с легкой руки ирландского романиста превратился в кровожадного вампира графа Дракулу, который обречен после смерти томиться жаждой человеческой крови. Днем он якобы спит в гробу, а по ночам, в образе клыкастого вампира, рыщет в поисках жертв.  
 Так Тепеш был оклеветан перед всем миром, а извращенная фантазия англосаксов довершила дело. В течение XX века многочисленные последователи Стокера издали не одну сотню книг о похождениях Дракулы. А с появлением кинематографа граф Дракула стал одним из самых популярных киноперсонажей.  
 Страшный образ героя романа - графа Дракулы - уже более ста лет завораживает сознание людей. Очень мало кто из них знает о подлинной жизни Влада Тепеша, принимая за исторически достоверные сведения фантастический образ, созданный Стокером и его бесчисленными последователями.  

Юрий Артемьев
(по материалам журналов
"Гео" и "Вокруг света")

 
Предыдущая статья
Содержание
Следующая статья